Сухона — природное чудо: откуда, куда и как она течет

Эта река существует против всяких «речных» правил. У нее два русла. У нее два или даже три устья. Она течет в обе стороны. Она постоянно меняет берега. Она вообще, по сути, озеро! Это при том, что в нижнем течении у Сухоны ого-го какие пороги и скорость!

Как так?

Ну, смотрите. Пятнадцать тысяч лет назад здесь был лед. Язык валдайского ледника занимал всю котловину Кубенского озера, из которого сейчас вытекает Сухона, а на месте самой реки плескалось огромное озеро, образованное талой водой. Стекало оно на юг, в бассейн Волги. А ближе к нынешнему Великому Устюгу, то есть в нижнем течении теперешней Сухоны, в те времена протекали две реки навстречу друг другу и впадали в разные озера.

Когда ледник наконец растаял, одно из озер, переполнившись, выплеснулось в океан. Вторая река смогла развернуть первую, вода из второго огромного озера постепенно по ним спустилась, и вот уже тогда сформировалась единая река Сухона. Настоящий ледниковый гидротриллер!

Дальше — еще интереснее.

Из Кубенского озера вытекает собственно сама Сухона, а еще странная речка Большой Пучкас, которая через 26 километров около деревни Шера в ту же Сухону и впадает. Многие ученые считают Большой Пучкас просто еще одним рукавом Сухоны, протокой, то есть, по сути, вторым истоком реки. И даже не истоком, а устьем. Да, вторым, а если считать место соединения с рекой Юг и образованием Малой Двины, то и третьим устьем!

Читаем «Сказание о Каменном монастыре» 1481 года, написанное монахом Паисием (Ярославовым): «Великая река Сухона яже течет ис Кубенскаго езера в Студеное море окиян своим устием от начала миру…» Дело в том, что «устьем» в древности называли и исток реки из озера, и место слияния двух рек, и место впадения реки в озеро или море.

Итак, два истока, три устья. Что дальше?

Дальше — деление на части. Настолько очевидное, что, если сплавляться по Сухоне, его можно определить просто по внешнему виду берегов. Сухона «помнит», что когда-то была озером: в верхнем своем течении, около 140 км, где-то до устья впадающей в нее Двинницы, она почти и не течет. Разливается по низине аж на 120 м в ширину. Извилистая, спокойная, берега глинистые…

От Двинцы или от деревни Наремы до устья Камчуги или до самой Тотьмы берега уже поднимаются до 9–10 метров, начинаются пески, мели, открываются чудные речные пляжи… И — острова, конечно, острова… Это вторая часть Сухоны.

Наконец, от Камчуги и до Великого Устюга и слияния с Югом Сухона проявляет свой характер и северную силу: течение убыстряется, начинаются пороги, а берега уже возвышаются настоящими горами, аж до 80 метров: слоистые известняки, доломиты, мергели… Ширина до 300–400 метров, глубина — местами до 18 метров, высоченные обрывы, на вершинах — густые леса… Красота!

Сухону называют самой красивой рекой Русского Севера. А на Вологодчине она — самая большая. Если в цифрах, то так: протяженность русла — 558 км, впадает в Сухону в общей сложности 867 рек, около 6000 ручьев, в бассейн входит 424 озера. Основные притоки — Пельшма, Двиница, Стрелица, Царева, Уфтюга, Верхняя и Нижняя Ёрга, Вологда, Лежа, Ихалица, Толшма, Леденьга, Печеньга, Городишна, Стрельна, Луженьга.

Вот с двумя притоками связано еще одно чудо Сухоны: ее «переворот».

В верхнем течении в Сухону впадают реки Вологда и Лежа. Мы помним, что сама Сухона в этом районе еще медленная и спокойная. Так вот, зимой замерзает Кубенское озеро и по весне вскрыться не спешит. А Вологда и Лежа — вскрываются! И паводковые воды из притоков врезаются в Сухону с таким напором, что… разворачивают большую реку вспять! Вместо того чтобы течь к Великому Устюгу, она возвращается обратно в Кубенское озеро! Потом, конечно, река успокаивается, разворачивается куда надо, но даже этот короткий весенний «взбрык» делает Сухону знаменитой на весь мир — ведь в одни и те же ее воды в определенный момент действительно можно войти дважды.

Сухона — обжитое пространство: кто, когда и зачем здесь поселился

Люди пришли на Сухону из южных районов Восточной Европы еще в палеолите, то есть 15–20 тысяч лет назад. Ученые находят и мезолитические стоянки VII–V тысячелетия до н. э. Принадлежали они индоевропейцам — отдаленным предкам многих современных европейских и азиатских народов. Кстати, слово «Сухона» или, как его писали на средневековых картах европейские путешественники, Suhana, через «а», прямо переводится с санскрита, древнеиндийского литературного языка, более всего похожего на индоевропейский праязык. «Сухана» в переводе с санскрита — «легкоодолимая». Здесь действительно много бродов, через которые Сухону легко одолеть, и название это дали реке люди, жившие здесь за много веков до славян. Оговоримся — это лишь один из вариантов трактовки имени северной реки. Есть и другие.

Индоевропейцы, представители так называемой Фатьяновской культуры, контактировали с предками финно-угров. От такого соседства появились предки будущих вепсов, коми и мерян. Железный век, вторая половина I тысячелетия н. э. — время, когда по берегам реки жила легендарная чудь заволоцкая, о которой мало что известно, но некоторые считают этот народ предком прибалтийско-финского племени вепсы (веси). Во всяком случае, чудский и вепский языки похожи.

Ближе к христианской эпохе в низовьях Сухоны расселилась лопь (саамы) — самые северные европейские финно-угры. Жили на Сухоне и коми (пермь).

На рубеже I–II тысячелетий нашей эры на эти земли начали прибывать славяне. Понемногу, постепенно, сначала новгородцы с запада и севера, затем — ростово-суздальские переселенцы, пришельцы с юга, из Верхневолжья. Они принесли финно-уграм русский язык, русскую культуру и к XIII–XIV векам уже, можно считать, ассимилировали коренных жителей. Общие потомки органично влились в разношерстный состав огромной общности — русский народ.

Заселение берегов Сухоны хорошо просматривается по местным топонимам, а особенно — по гидронимам, названиям бесчисленных рек, речушек, ручьев и озер, входящих в бассейн Сухоны. Среди них есть и чудские, и славяно-русские, и праиндоевропейские, но преобладают финно-угорские. Названия, русскому уху непривычные: Войманга, Кирженьга, Игмас, Налтуй, Пастуй, Леденьга, Пильма, Печерза, Шонтас, Шахтыш, Ягрыш…

Как селились люди у Сухоны? Неравномерно. Вдоль левого берега, который звали «ходучей стороной», пролегала проезжая дорога. Этот берег — более солнечный, теплый, обращенный на юг, — заселяли плотнее, деревень здесь заметно больше. Правый берег, соответственно менее заселенный, именовали «дикой» или «глухой стороной».

К началу ХХ века на обоих берегах Сухоны насчитывалось около 240 деревень и сел. Плюс — огромное количество поселений в кустах деревень, расположенных на притоках Сухоны. Например, по переписи Устюжского уезда 1677–1678 годов в одной только Уфтюжской волости (река Уфтюга — приток Сухоны) насчитывалось три погоста и 84 «черных деревни» (в них жили черносошенные крестьяне, платившие налоги государству, в отличие от беломестцев, которые юридически зависели от светских и духовных феодалов и не платили налогов государству).

Правда, после революции Сухонская земля начала пустеть. «Неперспективные» деревеньки отмирали одна за другой. Поселки лесозаготовителей заселенность сухонских берегов никак не компенсировали. Были — фамилии, роды, кланы с корнями в несколько веков, огромные семейные дома-корабли из бревен в три обхвата, крепкие когда-то хозяйства, свои, знакомые до кочки, поля и леса, свои могилы на погостах, свои храмы, пусть уже и закрытые, и разрушающиеся, но — свои, и — главное! — было сознание, что живешь на своей земле, у родной реки. На их место пришли временщики, приехавшие в северные края ради заработка и без особых переживаний их покидающие после того, как вырубят очередную делянку таежных корабельных сосен.

Когда советская власть закончилась, в рыночные отношения «не вписалась» еще целая когорта сухонских деревень. Наконец, в 90-е годы ХХ века прекратили существование поселения, жившие за счет оживленного прежде суходоства на Сухоне. Судоходство прекратилось — деревни умерли.

Но жизнь у Сухоны продолжается. Иногда помощь жителям приходит совершенно с неожиданной стороны. Например, сельское поселение Нюксеница живет сегодня благодаря поддержке… Газпрома. Здесь, рядом с Нюксеницей, находится «каэска» — мощная компрессорная станция линейного магистрального газопровода, по которому газ идет из Ухты на запад. Солидная организация дает местным жителям рабочие места, строит в поселке дома, физкультурный центр и, что важно, поддерживает сохранение архаичной русской традиционной народной культуры, которая в Нюксенском районе сохраняется так, как мало где в России…

Сухона — граница: кто сюда приходил, чего хотел и почему уходил

К Сухоне за столетия много кто приходил, много кто пытался взять удобную и стратегически удачно расположенную реку под контроль. Со стороны Кубенского озера ее контролировали варяги Синеуса, занявшего еще в IX веке Белоозеро. Это именно его потомок, князь Глеб Василькович, прокопал первый на Руси канал возле истока Сухоны в конце XIII века.

Со стороны нынешнего Великого Устюга, то есть с востока, на Сухону с XI века претендовали владимиро-суздальские и ростовские князья. Именно капризы Сухоны, которая подмывала берега под древним городом-крепостью Гледен, стали одной из главных причин переезда его жителей на левый берег реки, в местечко Черный Прилук, и рождения там при князе Ростовском Константине Всеволодовиче города Устюга, будущего Великого Устюга. При владимиро-суздальских князьях, расширявших свои владения на северо-запад, у реки появилось много регулярных славянских поселений, пришедших на смену сезонным поселениям — зимникам, которыми прежде владели новгородцы.

К началу ордынского нашествия берега Сухоны стали границей между Владимиро-Суздальскими землями и Новгородом с его обширными владениями, к тому времени включавшими в своей состав большинство народов Русского Севера. Новгород противостоял своим южным, восточным и западным соседям — Белозерскому, Ростовскому, Тверскому княжествам. Иногда соперничество переходило в военные стычки.

Появлялись на Сухоне со своим интересом и волжские булгары, и казанские татары, и черемисы, и пермяки… В XV веке сюда приходил галицкий князь Дмитрий Шемяка и тех, кто не хотел изменять великому князю Василию Васильевичу и не целовал крест за Дмитрия, «метал с каменьями на шее в реку Сухону».

В XV веке землями Заволочья завладело Московское княжество. Московия богатела в том числе и за счет продажи пушнины, добытой в дремучих Сухонских лесах.

Во времена Смуты на берегах Сухоны происходили драматические события: Никита Михайлович Пушкин, вологодский воевода, присягнул Лжедмитрию II и вологжан ко кресту привел, после чего послал наказ и крестоцеловальную запись в Тотьму. Жители города на Сухоне очень этим решением были опечалены, но подчинились — с неохотой поцеловали крест самозванцу. Присланные из центра поляки начали насильственные грабительские поборы с вологжан и обитателей Сухонских земель в пользу самозванца. Осенью 1612 года, после отступления короля Сигизмунда от Волоколамска, от его войска отделились банды и рассыпались по Новгородской, Тверской, Олонецкой, Вологодской и Архангельской губерниям. Одна из шаек, под начальством пана Кристофа Песоцкого, напала на Кириллов монастырь. После многих приступов она была отбита и потеряла здесь своего предводителя. Тогда банда разделилась: одна часть ее двинулась к Каргополю, а другая бросилась к Кубенскому озеру, разорила Сямский монастырь и все юго-западное побережье этого озера и из села Кубенского прошла к Шуйскому Городку на Сухоне, а затем вниз по реке на соединение с первой шайкой, которая от Каргополя вышла к той же Сухоне. Соединившись, они напали на Тотьму и затем через Вагу пошли далее на север — до самых Холмогор.

В 1613 году трехтысячный польско-литовский отряд под командованием полковника Якуба Яцкого осаждал Великий Устюг. Вся долина Сухоны наводнилась польско-литовскими бандами и наемниками ренегата Трубецкого, а в 1614 году — еще и казаками и черкасами атамана Баловня. Разбойники разоряли деревни, села и города, грабили и убивали местных жителей. Мир пришел на эти земли лишь в 1615 году.

При Екатерине II Сухонские земли вошли в границы Вологодской губернии. С тех пор здесь стало тихо, и незваные гости сюда уже больше не доходили.

Сухона — дорога: кто, куда, зачем по реке ходил и что перевозил

Через Заволочье пролегал один из основных водных путей Русского государства по Сухоне и Двине к Архангельску. Этот путь был каналом, по которому наша страна торовала с Европой. По Сухоне и Двине до устья Вычегды несколько веков проходили основные пути в Сибирь.

Любая трасса, любая большая дорога, будь она сухопутная или водная, — это всегда большой поток людей и транспорта. И люди, и средства передвижения нуждаются в обслуживании. Путешественникам нужно где-то спать, что-то есть в пути, пополнять запасы, средства передвижения нужно строить и время от времени чинить. Живущие вдоль трассы всегда имеют возможность что-нибудь у путешественников купить или что-нибудь им продать. Любая крупная дорога рано или поздно обрастает инфраструктурой, ее обслуживающей, дает рабочие места, возможность заработка и сбыта результатов своего труда.

Сухона, как мощная «дорога», веками кормила людей, которые жили по ее берегам и у ее притоков. Московские купцы, чтобы попасть в Пермь, Вятку, на Печору или в Сибирь, направляли свои товары по Сухоно-Двинскому речному пути, по древнему водному «тракту» на Вологду и Устюг, откуда можно было, поднявшись по реке Югу, сухим путем достигнуть реки Вятки и одноименного с ней города; по рекам Вичегде, Вишере и Каме добраться до Перми, а по Северной Двине спуститься до Холмогор и Белого моря. Путешественникам нужен был транспорт, и на Сухоне его делать умели.

Например, еще в XIII веке здесь была основана сначала крепость, погост, а потом — село Шуйское, ныне — административный центр Междуреченского района Вологодской области. В «Книге большого чертежу» (подробного описания карты всей территории России и соседних государств, составленного по приказу Ивана Грозного и впоследствии постоянно уточняемого) 1627 года это селение фигурирует под названием Шуйский Городок: «… а на Сухони, от Вологды 90 верст, град Шуйский».

Благодаря удачному расположению, уже в XVI веке этот город стал торгово-ремесленным селением и центром речного судостроения. Крупные судоверфи были в Великом Устюге, а в городе Сокол до сих пор существует целый порт, где занимаются и судостроением, и судоремонтом, и перевалкой насыпных грузов.

Это явление — когда маленькое поселение благодаря своему выгодному положению превращается в крупный населенный пункт — для Сухоны характерно: немало погостов здесь стали городами: Прилука, Тотьма, Нюксеница… К озерному поречью тяготели и древний Кириллов, и Харовск, и молодой город Сокол.

Среди товаров, продуктов, которые перевозили по водному сухонскому «тракту», три были определяющими: меха, соль, лес. Позже к ним еще добавилось сливочное масло: на стыке XVIII–XIX веков Присухонская часть Вологодской губернии стала главным центром по промышленной переработке масла. А в период Великой Отечественной войны на Сухоне масло производили просто рекордными темпами…

Однако вернемся к мехам, соли и лесу. О них стоит сказать подробнее.

Центр северной меховой торговли находился в Великом Устюге. На знаменитую Устюжскую ярмарку приезжало много торговцев пушниной со всего Севера, здесь меняли свою «мягкую рухлядь» на хлеб, ткани и другие товары, привезенные вологодскими, московскими, белозерскими купцами. Торговые караваны, нагруженные белкой, песцом, куницей, плыли по Сухоне, возвращались в Вологду, там перегружались в сани и направлялись в Москву.

Солью торговала Тотьма, один из древнейших центров солеварения на Русском Севере, где впервые изобретено было глубинное бурение скважин. Первые сведения о тотемских соляных промыслах (Соли, Усолье, Соли Тотемской) относятся к XV веку. В Тотьме соляной раствор добывали с помощью рассоло-подъемных труб из-под земли, выпаривали в солеварнях. Местность рядом с Тотьмой так и называется — Варницы. Соляным промыслом и торговлей солью жил тотемский Спасо-Суморин монастырь. Среди владельцев местных солеварен были московский Николо-Урешский монастырь, Троице-Сергиева лавра, вологодские Спасо-Каменный и Спасо-Прилуцкий монастыри. В XV–XVI веках в качестве владельцев значатся имена Строгановых — известных солепромышленников на Русском Севере. С 1816 года все соляные варницы и трубы были переданы вологодскому купцу Михаилу Ивановичу Кокореву. В городе находился первый в России соляной завод, просуществовавший до ХХ века. В Тотемском уезде с XVII века значатся и другие соляные промыслы: Спасские (Леденгские) и Вотчинские на реке Вотче. Речным путем Тотьма отправляла соль в северном, восточном и западном направлении и благодаря этой торговле налаживала тесные хозяйственные связи с другими регионами России.

Издавна по Сухоне сплавляли лес — и вверх по течению, и вниз, превращая в транспортное средство саму реку. Проще всего доставлять лесоматериалы в пункты потребления или перевалки на другие виды транспорта «молевым» сплавом: спилил дерево, убрал сучья, столкнул в воду, и плывет бревно само, куда тебе надо. Дешево и просто. Зачастую, прежде чем сплавить лес по самой Сухоне, его приходилось сплавлять в Сухону по притокам: по Ихолице, Уфтюге, Двинице и другим. Древесина шла на самые разные нужды: пиловочные бревна в Архангельск, дрова для фабрики бумажного и целлюлозного производства «Сокол» (это уже в советское время), на домашние надобности крестьян (например, лыко на лапти), на дегтекурение и на бочки под деготь, различные поделки и так далее. Все бы ничего, но во время молевого сплава большая часть древесины шла на дно. Вся Сухона устлана утопленными бревнами. Это до сих пор затрудняет и без того сложное сухонское судоходство.

Когда у Сухоны выросли заводы, по реке потянулись плоты и баржи с лесом. Из-за многочисленных вырубок леса по берегам становилось с каждым годом меньше. Особенно это стало заметным в советские годы. Притоки Сухоны мелели, затинивались… Бревна, сталкиваясь с берегами на поворотах, разрушали их, изменяли русло… Лишь недавно сплавные конторы, понимая, что реку пора спасать, взялись за очистку русла от топляка, стали налаживать контроль за плотами.

Но экологическое состояние Сухоны — не только из-за леса, а еще и из-за сбросов токсичных отходов многочисленных промышленных предприятий, расположенных по берегам реки, особенно в ее верховьях, — оставляет желать лучшего. В местах, где акватория реки максимально приближена к областному центру и его спутникам, река находится под беспрерывным антропогенным воздействием. Сейчас, чтобы не загрязнять речную воду, здесь установлена охранная зона от 400 до 1000 м. В нижнем течении, от Тотьмы до Великого Устюга, берега Сухоны малолюдны, поэтому река здесь чище. Великий Устюг даже признан комиссией экспертов «экологически чистым городом».

На сегодня Сухона — уже не «магистраль», а скорее проселочная дорога: из-за потери рентабельности транспортное использование реки в 1990-х годах было прекращено. Перемещения теперь касаются только паромов и малых судов.

* * *

И все же Сухона остается частью огромной речной «кровеносной системы» Севера России. Она по-прежнему входит в Северо-Двинский судоходный путь, в котором вместе с ней и вся Северная Двина, и Юг, и Вычегда с Пинегой, и Сысолой с Вагой, и каналы, и озера общей протяженностью около 5000 км. Мало того, эта огромная система соединяется с не менее огромным Волго-Балтийским водным путем, который начинается от устья Невы, идет через Ладогу до Белоозера, оттуда — до Рыбинского водохранилища по каналам, шлюзам, озерам, по Вытегре и Шексне. Это — плюс еще около 3000 км. Всего получается 8000 километров судоходных дорог! Огромный водный мир, дающий жизнь миру сухопутному.

ИСТОЧНИК: РУССКИЙ СЕВЕР

Поделиться: