История Свято-Троицкого Островоезерского монастыря

Островоезерский монастырь был построен посреди Ворсменского озера в конце XVI в. На протяжении практически двух столетий им занималось несколько поколений княжеского рода Черкасских, известных своим египетским происхождением. В 1580 г. они построили два храма с деревянными кельями, а в XVII в. князья Черкасские на свои личные средства отстроили здания церквей в камне. Значительное участие в жизни Свято-Троицкого монастыря также приняли Шереметевы, представители одного из известнейших боярских родов Русского царства и Российской империи. С 1743 г. они обеспечивали храм денежными средствами, провизией, деревом и различными материалами для устройства церкви.

В 1930-е гг. монастырь упразднили, а в 1950-е подверглись разрушению два храма — Троицкий и Казанский. В полуразрушенном состоянии остались фрагменты ограды, Храм Михаила Малеина и братский корпус. Однако спустя долгое время, в 1995 г., территория, на которой располагался монастырь, вместе с остатками построений начала охраняться государством.

Страницы истории

Река Ворсма, один из участков русла которой был избран в качестве приюта для монастыря-крепости (а он именно так и выглядел в былые времена), названа явно не по-русски. Этот странный топоним упоминается еще в летописях XIV-XV столетий и, скорее всего, восходит к финно-угорским языкам, в переводе с которых он означал «лесная земля». Такая версия рождения «ворчливого» географического наименования правдоподобна, однако она неединственная.

Не исключено, что Ворсмой-рекой приток Оки окрестила мордва: с их праязыка это переводилось как «земля на воде». Известен и «запасной» вариант, отсылающий к комичным народным преданиям. Из поколения в поколение передавали рассказ-шутку о том, как старуха-воровка при попытке соседки забраться к ней и вернуть что-то свое, ранее украденное, вопила на все село «Вор сама!». Да так громко, что вопль поначалу охотно копировали, а потом закрепили за местом, где он впервые прозвучал.

Края здесь издревле считались глухими, склонных к воровству соседей-лихоимцев в округе действительно было много, так что монастырь-остров по прошествии времени подвергнется нападениям и разграблению неоднократно. Правда, случится это не ускоренными темпами – пока же имеет смысл вернуться к его возникновени.

Из исторических документов – рукописных и печатных – известно, что основание пустыни однозначно связано с перипетиями вокруг намерений рано овдовевшего Ивана Грозного жениться на представительнице именитой фамилии. За одну из девиц благородных польских кровей ее брат-король требовал целых три северно-русских города: Смоленск, Псков да Новгород. Такой взнос за невесту царь воспринял как излишество – и предпочел взять в жены княжну из кабардино-черкесского рода Кученей Марию Темрюковну.

Князьям же Черкасским (видоизмененное Черкесские) как новой родне Иоанн IV подарил территорию поскромнее затребованных поляками северных русских владений – болотистую труднодоступную лесистую глушь вокруг Ворсмы, едва обжитую бедным вороватым населением, без распаханных угодий и пригодных к пользованию дорог. Что оказалось не так и плохо для иноземных родственников: почти сразу тут обнаруживают серьезные железорудные залежи. Ворсма-земля, став центром изготовления отечественного холодного оружия, вскоре расцветает.

Идея обустроить на одном из удаленных от жилья и скрытых от людского ока речных островков святилище для отшельников-монахов пришла в светлую голову князя Бориса Камбулатовича Черкасского после обращения к нему пустынника Макария, поселившегося на стыке первой-второй третей  XVI века  посреди заросшей камышом и кустарником группки островов-холмов напротив селения Ворсма. Макарий-веригоносец просил владельца и покровителя окрестных вотчин позволить ему заняться закладкой бревенчатого храма.

Так с разрешения князя-воина и при одобрении российского государя в Горбатовском уезде тогдашней Нижегородской епархии в 58 километрах от Нижнего Новгорода около 1570 году был заложен монастырский фундамент. Возводимый над ним объект назвали чуть погодя Островоезерским, сохранив в звучном имени-символе намек на озерно-островную местность, выделенную под церковное подворье. Из столицы сюда был доставлен поистине драгоценный государев дар – икона Казанской Богоматери.

По иным сведениям, в начале 70-х годов на берегу растекшейся бесконечной водной глади была построена вначале церквушка из дерева в память об ангельских отроках Борисе и Глебе, а затем круг сооружений был дополнен кельями и обнесен оградой. И лишь в 1579 году, после явления в Казани Чудотворного лика Спасительницы Матери Божией в Борисоглебскую обитель передали копию новоявленной чудо-иконы, монастырь переместили на остров, а церковь нарекли Бориглебской и обратили в приходскую.

Таким образом, начало собственно монастырской хронологии было положено в 1580 году – с появлением на островном участке деревянных братских келейных построек и двухпрестольного храма-первенца с верхним престолом Святотроицким, а нижним – в честь чудодейственной иконы Казанской Пресвятой Девы. Предположительно десятилетие спустя рядом вырос следующий рубленый храм – уже во славу Михаила Малеина, преподобного небесного благодетеля юного тогда родоначальника династии Романовых, сменившей потомков Рюриковичей.

Этап более долговременного и прочного каменного строительства развернется уже в следующей, романовской эпохе правления российских монархов. В 1688г князь Михаил Черкасский, получив добро от митрополита нижегородского-арзамасского Павла, распорядится приступить к возведению церкви-трапезной-келий и прочих необходимых для монашеского жития служб. Не исключено, что с целью найти способ спрятать от жестоких цареубийц претендентов на монарший трон.

Дальновидный был замысел. В Смутное время, по неподтвержденным достоверно слухам, именно в этих стенах и скрывали сына Московского патриарха Филарета Михаила Феодоровича – чтобы беспрепятственно избрать его в итоге на престол. Светская и духовная линии власти при этом воссоединились и смогли остановить наконец затянувшуюся кровавую цепочку переворотов. Роль Свято-Троицкого Островоезерского монастыря в этих событиях переоценить невозможно.

Не обошлось без испытаний не только наводнениями, но и огнем. Случился сильный пожар, полностью сгубивший древесную церковь-первенца, и в 1698 году на ее месте возвели толстостенный красавец-храм – на этот раз в камне, под руководством знаменитого зодчего Павла Сидоровича Потехина. Благоустроители Черкасские и добродетели Шереметевы расширили первоначально отводимую под хозяйственный двор площадь и выстроили на ней несколько молитвенных, и служебных кирпичных корпусов. Благодаря княжеской поддержке черноризцы не бедствовали.

Доказательством культовой и политической важности Островоезерских островков-спасителей для российского императорского дома стала торжественная передача в 1624 году из Константинополя по цепи «царь Михаил Федорович – князья-опекуны – монастырь-спаситель» фрагмента Ризы Господней, святыни персидских шахов. Жест был расценен как награда за спасение Отечества от смуты. Реликвия по сей день (почти 400 лет!) хранится в целости в монастырских помещениях.

Последующее существование монастыря было размеренным и спокойным – вплоть до Октябрьской революции. Сказалась уединенность места, избранного мудрыми его первооснователями. В 1927г. он был упразднен, и впоследствии, начиная с 1930-х, его постепенно растаскивали – разбирая по кирпичику, ломая на куски и выворачивая из почвы столбы ограждения. Результат был плачевным: полное разрушение колоколен, обветшание обоих главных храмовых зданий (их использовали как склады и мастерские), разворовывание утвари.

Третье тысячелетие комплекс встретил уже в виде бесформенных, зияющих дырами руин. У тех, кому довелось побывать на этом обезлюдевшем и запущенном кладбище оплота христианской религии, возникали невеселые ассоциации – с пожарищами, бомбежками и леденящими душу картинами из мрачного фильма Лунгина «Остров». Особенно в осеннюю распутицу, когда вода приобретает свинцовый оттенок, тусклое небо давит, промозглый ветер холодит грудь и спину, а впереди вырисовывается темный остов монастыря-призрака.

От упадка – к возрождению

Под охрану государства, уже в преодолевающем эру воинствующего атеизма качестве, остатки архитектурной композиции и сам остров-монастырь были взяты в 1995 году. Но к реальному возвращению обители в нормальное состояние приступили лишь 12 лет спустя, после объявления о планах вернуть ей первичные функции. В середине апреля 2007 года состоялась первая после 80-летнего молчания Божественная литургия.

Восстановление пошло стремительно. Прежде всего отреставрировали одну из башен ограды-крепости и в ней разместили часовню. В начале июля 2008 года Нижегородско-Арзамасский епископ Георгий назначил монахиню Иосифу (Егасову) попечительницей, ответственной за соответствие внешности обители статусу монастыря, на этот раз – женского. Желавшим вступить в общину монашкам помогли с жилым вопросом: арендовали домик поблизости от подлежащего застройке участка.

Разработали и согласовали техническую документацию, приступили к реализации плана-проекта. Уже через полгода были подготовлены к приему послушниц и освящены сестринский ряд келий-покоев в двухэтажном общежитии – пока, правда, деревянном, но достаточно удобном. В конце мая сестры-монашки получили возможность совершать молебны с акафистом трижды в неделю. Риза Господа вернулась из Москвы назад, на законное свое место.

В 2009 году, в канун летнего празднования Святой Троицы над бывшим алтарем – сердцем разрушенного Троицкого храма – был установлен поклонный крест.

Современное состояние – внешнее и внутреннее

Результат возрождения монастыря из пепла строителями-добровольцами и художниками-реставраторами творческих групп «Реставрось» и «Ковчег» налицо: он действующий, встречает паломников блеском куполов-луковок, заселен небольшим коллективом трудолюбивых монахинь, светел, зелен и умиротворяет взор.

Поделиться: