Воскресенский скит — Валаамский Иерусалим

В пяти верстах от Центральной усадьбы монастыря, на юго-западе острова, на высоком берегу Никоновской бухты, среди «усыпляющего шёпота сосен» находится Воскресенский скит — так называемый «Северный Иерусалим» Валаамского архипелага. Сооружен он был в самом начале XX-го столетия: сначала был построен двухэтажный храм, чуть позже появились здания келейных корпусов, где и проживали «жаждущие уединенных подвигов». Гора, на которой находится скит, получила название Сион, в честь известной горы в Иерусалиме.
Морозно, мирно лежит снег на скитских постройках, вдали белеют Ладожские просторы. Казалось бы, ничто не напоминает тут Святого Града Иерусалима, и то, что храм находится на горе — просто лишь случайность. Однако, что есть «случайность» и совпадение для мирского ума, то не является таковым для верующего сердца.

Заходишь в нижний храм, поднявшись по широкой лестнице. Среди «парящей здесь тишины и полумрака на вас веет чем-то таинственным, но не страшным, чем-то неизъяснимо радостным, благодатным». Пройдя в храм — немного теряешься, и не только от погружения в таинственный полумрак. Здесь не видишь привычного иконостаса, Царских Врат, но в глубине храма — каменный склеп (Кувуклия) — подобие Гроба Господня. Проходя через невысокий её проём, оказываешься в маленькой комнате с кубической формы камнем. Дальше нужно нагнуться совсем низко, и через маленький проём попадаешь в пещеру святого Гроба Господня — точную копию Иерусалимского.

Валаамский Иерусалим Таинственный полумрак храма при входе в Кувуклию сменяется совершенною темнотою, которая невольно переносит мысль на две тысячи лет назад, к тому моменту, когда распят был Вочеловечившийся Сын Божий, погребен и … по прошествии трёх дней Воскрес!
Поднимаешься в верхний храм — просторный, светлый, радостный, здесь вспоминаешь, что «злоба людская — посрамлена, рай — отверст, и мы — спасены».

И на все время, проведённое в храме, совершенно забываешь, что на улице трещит мороз, спят под снегом сосны, борется со льдами замерзающая Ладога. В голове ясно возникает одна единственная мысль: Христос Воскрес!